Сальвадор-Де-Баия Бразилия Сальвадор-Де-Баия – сердце Бразилии. Родина афро-бразильской культуры со своей неповторимой кухней, танцами и музыкой, ставшими символами страны. Именно здесь местные индейцы, африканцы и европейцы образовали самый жаркий народ планеты - бразильцев. Здесь каждый миг наполнен празднованием жизни и любви. Это воплощение восхитительной комбинации реальности и легенд, красоты и одновременно грусти. Это место, где началась история всей Бразилии и где все мистическое, словно цветок, раскрывается для того, кто пожелает глотнуть его дурманящий глубокий аромат. Неповторимость Сальвадора-де-Баии – вот что делает Бразилию уникальной и единственной во всем мире. В XVI – XVIII вв. – этот город был столицей колониальной Бразилии, а ныне – это культурная столица всей страны. (52 голосов)

Баия – это сердце Бразилии. Это состояние ее латиноамериканской, афро-бразильской эмигрантской души. И души каждого, кто сюда попадает. Ей невозможно дать определение или вывести формулу, раскрывающую секрет этой северо-восточной части страны. Это сочетание настолько ярких и сильных впечатлений, благодаря которым кажется, что не люди создают свою землю, а именно она – земля – создает своих людей. Пребывание здесь дарит переживания, самый подходящий эпитет для которых – экстраординарные. Остается только угадывать, как магическое достигает универсального и как универсальное, напрямую связанное с мощной силой природы этого места, не разрешающей человеку себя уменьшить или урегулировать ни под каким предлогом, как это универсальное лепит человека. Поэтому Баия, восхищаясь сама собой, не перестает восхищать других.

Может быть, чудо происхождения этого места заключается в реке Сан-Франциско, как, например, Нил является чудом Египта. А может быть чудо – в заливе океана, который омывает Сальвадор, Порто Сегуро, Илеус и другие неповторимые побережья с их удивительными горизонтами. Может быть, секрет заключается в молодых и пожилых рыбаках, вечно дрейфующих в своих лодках по волнам и каждый раз наполняющих своим возвращением улицы прибрежных городов песнями, весельем и радостью.

В Баийе каждый миг наполнен празднованием жизни и любви. Это воплощение восхитительной комбинации реальности и легенд, красоты и одновременно грусти. Это место, где началась история всей Бразилии и где все мистическое, словно цветок, раскрывается для того, кто пожелает глотнуть его дурманящий глубокий аромат. Многие из тех, кто знаком со всей Бразилией, считают, что «настоящая» Бразилия находится именно на северо-востоке страны. В штате Баия. Неповторимость Сальвадора-де-Баии – вот что делает Бразилию уникальной и единственной во всем мире.

Город рабовладельцев или город рабов?

Итак, именно с Баийи начинается история колониальной Бразилии, в которой смешались темпераменты завоевателей-португальцев, негров-рабов и местных индейцев. И в местном фольклоре, распространившемся отсюда по всей Бразилии, можно обнаружить черты всех трех корневых традиций. Но все-таки их уже невозможно воспринимать обособленно друг от друга. Все это слито в новое, самобытное целое под названием Brasileiro.

Европейцы открыли для себя эти земли в начале XVI века. В 1500 году здесь высадился португальский мореплаватель Педро Кабрал. Случилось это немного южнее Сальвадора-де-Баийи, так называется столица штата Баия, в Порто Сегуро. Высокий склон, на котором позже был построен город Сальвадор, обнаружил знаменитый итальянец Америко Веспучи (Américo Vespucio) 1 ноября 1501 года, в День всех святых. В честь праздника было названо и место – Вaía de Todos os Santos – Залив всех святых. Таким образом, земля, с которой связаны мистические традиции трех континентов, получила имя, фактически раскрывающее сущность происходившего здесь в дальнейшем процесса многомерного синтеза культур.

В переводе с португальского «Сальвадор» означает «Спаситель». Некоторые ученые утверждают, что город называется иначе – Сан-Сальвадор. Впрочем, простым людям до этого нет никакого дела. Они и сегодня зовут свой город просто – Баия. Жоржи Амаду, знаменитый писатель, уроженец Сальвадора, писал об этом так: «Мы – народ-метис с большой долей индейской и негритянской крови, и наша первобытная сущность любит языческие названия, навеянные окружающей природой. “Баийа” переводится как "бухта"».

В «бухте» Сальвадора-де-Баийи, зайдя в нее однажды, навсегда затерялось немало иноземных кораблей. Она была обжита европейскими колонистами уже через 30 лет после открытия. В 1530 году португальский король Жуан III отправил сюда группу военных поселенцев. Так образом португальская монархия укрепляла свои позиции перед французами и голландцами, также претендовавшими на эти земли. В основанный колонизаторами Сальвадор король прислал Томе де Соузу, первого губернатора колонии. Так город стал столицей Бразилии.

С первых дней колонизации португальцы вели военные действия. Сначала они практически полностью истребили местных индейцев каете, а затем вступили в борьбу за влияние с голландцами, чьи позиции в Южной Америке были в XVII веке весьма крепки. Более того, голландцы захватили Сальвадор в 1624 году, разгромив португальский флот и взяв город штурмом. Правда, год спустя голландцы были повержены, но для этого португальскому губернатору пришлось призвать на помощь испанских конкистадоров.

Португальцы сделали выводы из этой истории, и через некоторое время Сальвадор превратился в самую мощную военно-морскую базу в Новом Свете. Во многом этому способствовал естественный ландшафт – Сальвадор расположен среди склонов и холмов на берегу залива. Город был столицей Бразилии на протяжении целых двух веков, лишь в 1763 году уступил этот статус Рио-де-Жанейро.

Независимость Бразилии провозглашена в 1822 году при любопытных обстоятельствах. В 1806 году королю Португалии Жуану VI пришлось спасаться от Наполеона бегством в Бразилию, сюда же были перенесены все правительственные учреждения. Жуану VI так понравилось в Бразилии, что он отказывался возвращаться на родину до 1822 года. Под давлением Лиссабонской знати он все-таки вернулся, оставив вместо себя единственного сына, который, едва отец покинул пределы Бразилии, поспешил объявить себя первым королем Бразилии. Монархия была свержена в 1888 году вскоре после отмены рабства.

С момента переноса столицы в Рио политическое и экономическое влияние Сальвадора заметно ослабло, но зато культурное – во много раз возросло. В это время Сальвадор-де-Баийа стал культурным центром всей страны.

«Земля смешения рас, метисов всех цветов кожи, всех оттенков от белого до черного: негритянки, похожие на цариц исчезнувших племен, мулатки с осиной талией и танцующей походкой, умопомрачительные блондинки. Художники приезжают издалека, чтобы увидеть их, чтобы запечатлеть городские пейзажи, дома и улицы Баии», – восхищался своим любимым городом Жоржи Амаду. Потомки миллионов африканских негров, завезенных некогда для работы на сахарных и кофейных плантациях, до сих пор остаются костяком населения Сальвадора.

Афро-бразильский мистицизм пропитал здешний воздух, пробрался в отдаленные закоулки и трущобы, пронзил все и вся – от праздников, которых в году по числу дней в календаре – 365, до самого тяжелого быта, который благодаря этому духу тоже превращается в праздник. Завораживает своим особым ритмом даже речь баиянцев: слова они произносят неспешно, нараспев – дистанция между обычной речью и песнопениями здесь невероятно мала. Ну а сами песни слышны, кажется, всюду. И всюду звучат ритмы – в них ясно слышен голос Африки.

Африканская мистика в католических костелах

Когда Баийя стала главным центром португальской колонизации, вокруг города возникло множество плантаций. Рабы выращивали на них сахарный тростник и табак, чуть позже – хлопок и какао-бобы. Сальвадор быстро рос и уже в XVII веке стал самым богатым городом южнее экватора, чему способствовал массовый приток негров-рабов из португальских колоний. В Баийу плыли сотни судов с невольниками из Анголы, Конго, Гвинеи-Бисау и Мозамбика, поскольку местное население (индейцев) никак не удавалось обратить в рабство.

Португальцы первыми стали вывозить рабов из Африки в Европу в XV веке. В Бразилию негров привозили с начала XVI века, что было вызвано запретом на обращение в рабство местных индейцев (указ 1574 года). Расцвет работорговли приходится на XVII век, когда в прибрежных районах Африки складывались целые королевства, полностью ориентированные на подобный «экспорт». Активное участие в работорговле принимали и местные вожди. В XVIII веке в Европе возникло активное движение против вывоза рабов, вдохновляемое английской интеллигенцией. Долгое время экономически отсталые Португалия и Испания противодействовали запрету на работорговлю, но после Международного Венского конгресса в 1815 году были приняты постановления, запрещающие подобную практику пиратства, а англичане организовали наблюдательные эскадры, досматривавшие все подозрительные суда. К середине XIX века все европейские страны вводят уголовные наказания для негроторговцев, но в это же время колониальный раздел Африки достигает небывалого размаха.

Белые сеньоры держали наложниц – негритянок и индеанок. И, в результате, от законных, а большей частью незаконных (смешанных) браков родилась подавляющая часть бразильского населения – мулаты.

Несмотря на жестокие преследования католической церкви, негры с завидным упорством держались за свои древние корневые культы, не боясь, однако, прибегать к верованиям индейцев, преследуемых и угнетенных португальцами ничуть не меньше. Маскируя всю эту смесь внешней обрядовостью ненавистного христианства, рабы создавали новую мощную синкретическую религию и культуру.

Негры и индейцы продолжали поклоняться своим богам, скрывая их под именами католических святых – так произошло слияние католицизма с африканскими, прежде всего ангольскими, культами. Святую троицу негры почитали как бога Ошала, святой Георгий был «адаптирован» к культу бога охоты Ошосси. Святая дева Мария была «связана» с богиней Йеманжа, а бог Ошумаре нашел пристанище в образе Святого Антонио. Таким образом, в Баийе сложилась и до настоящего момента существует религия, которая поклоняется пантеону африканских богов из племени йоруба и известна под названием кандомбле.

В этом религиозном бунте поучаствовали и португальцы, перенимавшие в условиях освоения дикой природы Амазонки местные поверия. В итоге сложилась совершенно уникальная картина духовной жизни Баийи. По сей день здесь можно увидеть белых людей, которые считают себя католиками, и этом приносят молитвы богам религии йоруба. Считается вполне естественным, если человек идет в костел на воскресную мессу, а в следующую пятницу посещает террейро – храм кандомбле.

Бразильские негры добились отмены рабства в 1888 году, а несколько позже – и признания своих культов на государственном уровне. Католическим священникам пришлось принять тот факт, что их праздники проходят несколько «не по уставу». В Бразилии уже давно никого не удивляет, что праздник, начавшись в церкви утром, плавно перетекает в ночной карнавал со всеобщими плясками под барабаны возле костров. И эти обычаи – явление массовое, в них участвует практически все городское население.

Путешествие во времени

В Сальвадоре легко потеряться. Но не в смысле ориентации в пространстве, а скорее, во времени. Симпатичные узкие улочки с цветными домами, архитектурное наследие колониальных времен, переходят в широкие проспекты современных районов с большими деловыми центрами, туннелями, жилыми и административными зданиями.

Благодаря тому что Сальвадор был построен на высоком склоне, город получился двухъярусным. Поэтому существует два Сальвадора – верхний и нижний. Верхний город, и в первую очередь его самый старый квартал – Пелуринью, всегда считался центром государственной, административной и духовной жизни. Здесь находится резиденция губернатора, расположен кафедральный собор. Возведенные здесь дома в стиле барокко остаются уникальным образцом архитектуры XVIII века.

На этих улочках разворачивалось действие большинства произведений Жоржи Амаду. Здесь же, в самом центре Пелуриньо, находился его дом. «Привезенные из Португалии изразцы выцвели и стали еще красивее. Там, за этими стенами, в грязных комнатах, на лестницах, кишащих крысами, давно поселилась нищета. Раньше в этих домах жили владельцы сахарных заводов, а теперь это самые отвратительные трущобы в мире», – писал он о Пелуринью.

Этот район получил свое имя от деревянного столба, который стоял на центральной площади. Здесь публично судили и наказывали провинившихся рабов, отчего пошло и название Пелуринью – «Место, где секут». Теперь это место – центр городских гуляний.

Площади, старинные португальские соборы, узкие, качающиеся вверх–вниз улицы с пещерами баров и лавок, заставленные столиками кафе, где день и ночь пирует разноцветная толпа. Можно увидеть, как полная негритянка в белом широком платье и белом тюрбане торгует чем-то похожим на круглые лепешки оранжевого цвета. Это – баияна, что значит уроженка Баийи. Чаще всего она имеет отношение к религии кандомбле, но у нее обычно самый низкий статус, что-то вроде послушницы. Баияна продает ритуальную еду, которая называется «акараше». Это лепешки из маниоковой муки и молотых бобов, по форме и размеру напоминающие большое яблоко. Рядом с баияной всегда стоит большой котел, где подогревается масло пальмы денде. Туда на несколько минут перед едой кладут акараше, затем разрезают его посередине и наполняют всякими баиянскими пряностями и прежде всего креветками. Можете себе представить разливающийся по всей улице дразнящий запах!

Жоржи Амаду, описывая Пелуринью в свою бытность, упоминает «народные аптеки», а попросту – палатки травниц: «Дона Аделаида Тостес, матерщинница и пьяница, знает каждую травку, каждый листик, знает, пользу они принесут или вред. Ей ведомы целебные свойства корней, коры, кожуры: вот алума – для печени; вот лимонная мята – чтоб унять тревогу; вот жеваная тиририка – если мучает похмелье; вот золототысячник – если почки больные; вот святая трава – от живота; вот “козлиная борода” – для того, чтобы поднялось настроение и еще кое-что». Почти ничего не изменилось с тех времен и по-прежнему «доны Аделаиды» возьмутся за умеренную плату заговорить вас от сглаза, снять кашель и вылечить еще бог знает от каких злых недугов.

В построенном несколько позже нижнем городе, называемом Сидади Байша, проходила первая линия городских укреплений. Традиционно нижний город был пристанищем бедняков. Здесь же, вдоль побережья, были построены доки, казармы и портовые сооружения. Цепь хорошо укрепленных фортов, созданных еще португальцами, сохранилась до сих пор. Укрепления, растянутые по всему побережью, сделали Сальвадор неприступной крепостью.

Чтобы преодолеть разницу в 50 м между верхним и нижним уровнями города был построен специальный подъемник – Ласерда – прокатиться на котором можно за умеренную плату. Это место – нынешний центр города, к которому сходятся все пешеходные дороги. Сверху двери Ласерды открываются напротив огромного губернаторского дворца Рио-Бранко, возведенного в стиле барокко. Сейчас там находится музей колониальной эпохи. Хотя, по правде, весь верхний город может считаться таким музеем.

Город-праздник

Сложно отыскать календарь, в котором было бы больше праздников, чем в баийанском. И для каждого свои особенные песни, ритуалы… Праздник возникает как бы сам по себе, без всякой организации – люди просто приходят и начинают играть, петь, танцевать, а другие присоединяются. Многие баийанцы живут столь бедно, что не могут позволить себе и самых простых музыкальных инструментов. Их заменяют чем попало: старыми коробками, ящиками, бочками… Яркие песни, пластика танца, улыбки, ритм самодельных барабанов – все это затягивает в единый водоворот баийянского карнавала.

Творцами праздника являются бедняки Сальвадора. Их праздник – состояние души, и даже тяжелая повседневная работа сопровождается искрящейся музыкой. Поутру рыбаки растягивают в море огромную сеть, а их жены и дети поют на берегу уже «рыбачьи» песни под ритм погремушек. Рыбаки движутся в такт… «Но не стоит думать, что народу в Баие легко живется. Наоборот, это бедный город в слаборазвитом, почти нищем штате, хотя и обладающем огромными природными богатствами. Для народа здесь гораздо меньше возможностей, чем, например, в Рио или Сан-Паулу. Различие состоит в народной цивилизации, народной культуре, которая делает жизнь менее жестокой и суровой, более гуманной...», – пишет Жоржи Амаду.

По сей день штат Баия – это самая «африканская» провинция Бразилии, а Сальвадор остается одним из самых крупных городов страны. Сегодня здесь проживает около 2 млн человек.

Мистический дух Баии, порожденный народной культурой, помогает легче переносить нищету и социальное неравенство, внушает людям жизнелюбие. Исторической особенностью этой земли остается терпимость, вызванная разнородностью уживающихся друг с другом традиций. Даже не уживающихся – сливающихся в одно. Вспоминается в связи с этим эпизод, хорошо иллюстрирующий картину местной духовной жизни.

Недавно Папа Римский Бенедикт XVI приехал в Бразилию. По традиции подобных встреч, на огромном поле собралась толпа верующих для благословения – а в религиозных праздниках, как вы поняли, участвует практически все население. Мир облетел снимок, сделанный во время этой встречи: к Бенедикту XVI, облаченному пусть и в праздничную, но строгую папскую мантию, с караваем и прочими дарами подошел сияющий от счастья полуголый негр с огромными яркими перьями на голове: «Папа приехал!». Так они и улыбались друг другу – негр с тотемным ожерельем и крестиком на груди, и папа – немец-консерватор, взирающий на это «чадо церкви» с легким испугом. Такова Бразилия, такова Баийа, соединившая, казалось бы, несоединимое во всеобщем народном дыхании жизни.

Город-откровение

Самым невероятным в этом городе кажется то, как он может наполнять чувства и дарить непередаваемые ощущения. Это происходит от простого взгляда на алтари и золотые росписи соборов, от манящего аромата и экзотического вкуса африканской кухни, от бубнящих на распев уличных продавцов, от пения в унисон болельщиков футбольных команд, но более всего – от характерных звуков и ритмов музыки Баийи.

Почти во всех уголках Сальвадора и, конечно же, на пляжах, с приходом конца недели (пятница, суббота, воскресенье) наступает время музыки. В Пелоуринью все время звучит самба, форро, босса нова, проходят музыкальные спектакли и репетиции таких хорошо известных и за пределами Бразилии карнавальных групп афоше, как Олодум (Olodum), Дети Ганди (Filos de Ghandhi), Иле-Аэ (Ilê-Ayê).

«Так в чем же “алхимичность” культурной столицы Бразилии, Сальвадора-де-Баии?» – спросите вы.

Мне кажется, Баиа походит на алтарь, украшенный гирляндами мифов и легенд, и в течении многих веков местные жители знали, как использовать силу этого святого места для своих молитв и религиозных практик. Попадая сюда, сталкиваешься не только с новой землей, языком, культурой, верой – встречаешься с новым собой. А не так ли открывается дверь в новые горизонты, где меняется привычное восприятие реальности, где сознание, словно проникая в иное измерение, увеличивает ментальные и энергетические возможности, и можно соединиться с более тонким и одновременно более сильным источником?.. И я верю, что пока существуют такие трансформирующие чистые места на земле, человеку стоит… прислушаться…

…Твои глаза вберут все многоцветье и нищету этих колониальных улиц…
Слышишь? – Это призывной зов атабаке в таинственной ночи.
Если ты приедешь, они зазвучат еще громче, и, услышав властный призыв,
черные богини покинут девственные африканские леса, чтобы танцевать в твою честь…*

 Жоржи Амаду

Ирина Фиронова 

Журнал ALQUIMIA
www.alquimia.ru

Порой наши путешествия могут стать дверью в новую жизнь. И если эта дверь, пусть еще закрытая, расположена на северо-востоке Бразилии, то за нею обязательно таится огромный зеленый океан, такой зеленый, что иногда кажется, словно само солнце приобретает зеленоватый оттенок.

Там дышит и пульсирует огромное высокое ночное небо, густо усыпанное яркими звездами. Там с утра до ночи можно жить, наслаждаясь ритмами самых невероятных песен, танцев и капоэйры. Там больше половины населения имеет кофейный цвет кожи и от природы правильно сложенные тела. Там готовят самый вкусный в мире кофе. Там можно бродить по старинным каменным мостовым, скрывающим множество кровавых и темных историй, причудливо сплетенных из традиций и суеверий разных культур. Или остановиться на улице и ненавязчиво поболтать с любым прохожим и взамен на свой вопрос получить улыбку, которая исходит не только из мимики лица или даже глаз, а всегда за этой улыбкой скрывается нечто большее, некая доброта и ощущение того, что мы просто есть и все просто есть именно в данный момент, и никак нельзя не радоваться этому... Улыбка, которая исходит из самой глубины души и является проявлением истинного счастья, за которым зачастую стоит простое принятие своей судьбы, навсегда привязанной к жестокой бедности.

И всегда остается ощущение, что за всем этим – там – есть нечто необъяснимое, некая сила, которую невозможно описать словами, но если с нею соприкоснуться, то восприятие мира и отношение к нему изменятся уже навсегда…

Впрочем, почему – там?!

Здесь – в груди, слева, находится это место, в которое однажды откроется дверь вашего путешествия и уже навсегда останется – здесь – в самом сердце.